Внимание! В меню нашего интернет-портала появилась опция «Сетевизор». Если вы нажмете на эту кнопку, сможете смотреть в режиме онлайн программы четырех телеканалов – «NewsOne», «112-ый», «24», «ZIK». Не упускайте эту возможность!


 

Наш друг - Пётр Штивельман

Наш друг  - Пётр Штивельман

У меня есть друг. Пока мы общаемся почти безмолвно. И на огромном расстоянии. Но он – друг другого моего друга, хорошего одесского художника и знатока истории изобразительного искусства, кинематографа и вообще всего на свете, что открывает в человеке человеческое, Сергея Ильина, и потому мне кажется, что я с ним давно и прочно заодно. Здесь нет, пожалуй, никакой натяжки, потому что иногда в моей френд-ленте появляются фотографии керамики Петра Штивельмана, бывшего одессита, проживающего ныне в Израиле, и я целые дни хожу в приподнятом, радостном настроении от увиденного. Талантливые работы его наделены теми особыми художественными свойствами, благодаря которым они сразу, не нуждаясь в испытании долготекущим временем, становятся в ряд артефактов культуры, воспринимающихся нами – по глубине и силе отражения самой сущности бытия -- как неоспоримые фрагменты вечности. Может быть, когда-нибудь мне удастся прикоснуться к некоторым из них, и это будет счастьем. А пока я с удовольствием выкладываю здесь небольшой блог гостьи своего заочного друга, которая уже побывала в его мастерской и решила поделиться своими эмоциями в социальных сетях.

В пещере мудрого гнома

Вы знаете, что общего между древними языками, ивритским алфавитом и искусством керамики?

Я не знала. И сейчас не могу похвастать, что могу проследить и объяснить эту связь. Но теперь у меня появилась надежда.

Наконец-то, спустя несколько лет, я попала в мастерскую художника и керамиста Петра Штивельмана.

Нет. Хаоса не было. На полках, перекрывая, заслоняя друг друга, стояли работы. Даже показалось, что их не так уж и много.

Глаз поначалу вычленил только знакомое, виденное на выставке в деревне художников.

Я молча прошлась вдоль полок. И вдруг работы стали окликать меня: особенной фактурой, деталью, замысловатой композицией, цветом, они требовали, чтобы я взяла их в руки, подержала, рассмотрела.

 

Пустой стол, на котором только в чёрном пластиковом кульке лежало что-то продолговатое, округлое, стал заполняться работами.

Моя подруга, которая не просто любовалась, а вглядывалась в них с почти профессиональным интересом, зайдя за мольберт, обнаружила там рисунки на… тарелках. И одно за другим проявлялись Лица, которые уже вглядывались в нас: такие ли мы, сохранили ли в себе главное – корни?

Так получилось, что автопортрет оказался последним на столе. Он стоял слева от работ, и создалось полное впечатление, что, закрыв один глаз, создатель зорко всматривается в свои создания.

Но и тем, закрытым, как бы отсутствующим на лице глазом он видит всё, и даже нас, пытающихся понять, что объединяет все эти работы. И те, которые остались на полках, и рисунки, и… таблицу с алфавитами древних народов.

Мастер, как археолог, копает слой за слоем: ему важно дойти до корней, чтобы форма, содержание и звучание слились воедино, как в древнем אלף-ב'ת.

Потому он и Мастер, что слышит и понимает это звучание. Слышит ещё в куске влажной глины.

Внимательно вглядитесь в автопортрет! Видите: он весь обратился в слух. Этот маленький мудрый еврейский гном не случайно  «вскочил» именно на это место.

Мы тоже обратились в слух, потому что нас захлестнуло информацией, которой хватило бы на несколько многочасовых лекций.

Мы поступили нескромно: напросились хотя бы на одну такую. Теперь вот думаем, удобно ли будет попросить разрешения записать её. Уж очень густо замешана была даже на ходу выложенная информация на философии,  истории происхождения языков, истории искусств.

Выходя, я оглянулась: мастерская теперь напоминала пещеру мудрого гнома, который только что поделился с нами своими сокровищами – мыслями, воплощёнными в работы, которые ещё нужно научиться услышать.

Zinaida Preiger-Dolgov


 

 

Добавьте новый комментарий