Внимание! В меню нашего интернет-портала появилась опция «Сетевизор». Если вы нажмете на эту кнопку, сможете смотреть в режиме онлайн программы четырех телеканалов – «NewsOne», «112-ый», «24», «ZIK». Не упускайте эту возможность!


 

Антиутопия: Мифы и реальность

Антиутопия: Мифы  и реальность

Это блестящая миниатюра в стилистике антиутопии написана одесситкой, ныне проживающей в Нью-Йорке Натальей Северин. Она давно уехала от нас. Сначала – в  перестроечную Москву, где работала в знаменитой «Сельской молодёжи» Олега Попцова, затем очень быстро стала широко известным, острым, ни с кем другим не сравнимым оригинальностью интеллектуальных построений журналистом. Позже,   в силу личных обстоятельств, эмигрировала, кочевала по белу свету, а теперь, проживая в одном из самых замечательных городов мира, пишет уникальную прозу в не менее удивительном и придуманном ею самой жанре «каприсов».

Я уже знакомил вас однажды с её творчеством последнего времени и не буду сейчас повторять уже сказанного. А опубликовать нижеследующее эссе мне захотелось оттого, что миниатюрное художественное произведение, будучи спроецированным на родной Наталье «одесский фон», неожиданно приобрело публицистическое значение.

Не мне  вам рассказывать о том, как разрушает Одессу крышуемая городскими властями орда вандалов-заcтройщиков, которые слетаются в наше легендарное поселение, как мухи на мёд. Не мне вам внушать, что помимо хаотической застройки исторического центра многоэтажками, архитектура которых в цивилизованных странах давно отнесена к разряду трущоб, непоправимый урон городу наносят рейды инвесторов на прибрежную территорию, в оползневую зону, которую они «украшают», так называемыми, апартаментами и скороспелыми харчевнями.

Если не хотите верить мне на слово, отправьтесь хотя бы на Фонтанскую дорогу, и полюбуйтесь между 10-й и 15-ой станциями Б. Фонтана на хамские глыбы домищ, выросших в двух шагах от уреза воды и  приткнувшихся к склонам. Да, здесь рельеф организован искусственно, но нет никакой уверенности в том, что статус-кво сохранится и дальше. Старожилам памятно внезапно начавшееся некогда движение прибрежной кручи поблизости от нынешних новостроек, которое заставило перенести в сторону от моря трамвайные пути. Добавьте к этому инфраструктурные проблемы (что бы вам ни рассказывали, население этих «райских кущ» будет писать и какать в море; фекалии начнут всплывать, как бывало в Люстдорфе, в непосредственной близости от буйков.

Думаю, этого примера для города, если даже не задевать эстетико-социальной стороны проблемы, достаточно. Ну а  кратковременный вояж за пределы города – в Фонтанку или в Черноморск – откроет перед вами леденящую кровь и вполне современную картину  сползания окраинных улиц этих населенных пунктов в морскую пучину. Почему? Те же оползни виноваты. А представляете себе, что нас ждёт, если вдруг начнётся тектоническая активность по границам Гагаринского плато, застроенного так плотно и страшно, будто это не рекреационная зона, что общепризнанно, а какой-нибудь местный Манхэттен?!

Нечто подобное, правда, в сильно смягченном и основательно сдобрённом лирикой виде,  изложила в своём «каприсе» Н. Северин. И точно так же, как она,   будущий романист, повествуя о гипотетической (сегодня!) гибели Аркадии, возможно, романтизирует хронику трагических событий, дабы сообщить ей нравственную ценность. Но затем,  вслед за Натальей с ее безупречным чувством сюжета,  признается в том, какова его  грустная реальная подоплёка  – идиотские головотяпство и жадность, ничего более. Впрочем, к тому как  прекрасная и нежная антиутопия написана, это не имеет ни малейшего отношения.

Лунный свет

Все самое страшное происходит ночью, когда черный цвет заливает коридоры сознания, а двери возможностей закрываются на золотые замки, все неожиданные события происходили в Одессе именно в то время, когда над городом зависала бледная Луна с кривой ухмылкой, и чаще всего драмы шли одна за другой по кромке обрывов -- ведь Одесса долгие годы была обрывистым городом, к морю нужно было спускаться по длинным каменным лестницам, усеянным глубокими щелями -- камень просто рвался от оползней земли; грозные же оползни начинались по ночам с пугающего гула, как будто из под земли рвалась на свет мифологическая железная армия с тяжёлыми копьями и щитами, маленькие дачи над морем начинали дрожать и содрогаться, посуда и керогазы звенели, деревянные солонки, расписанные под Палех, слетали с полок, пол гибнущих домов усыпала соль, по ней бегали дачники, собирая все нужное для эвакуации, люди чаще всего успевали бежать, и уже в безопасности наблюдали, как дом медленно съезжал по склону в лунном свете, белые стены раскалывались, как скорлупа гигантского яйца птицы Рок; а утром, поскольку никакой информации об оползне не было ни по глуповатому радио, ни по сонным партийным газетам, то город наполнялся слухами: на 10- ой станции Большого Фонтана в оползне погибло 10 дач и 15 человек, одна пара из богатого дома с колоннами была засыпана землёй и погрузилась в трещину прямо в постели, они только что познакомились,  и это была их первая счастливая ночь, обнаженная женщина оказалась накрыта землёй раньше мужчины, он пытался вытащить ее из под завала, хотя мог бы и бежать,  и она молила его об этом, простирая руки из уходящей из под ног разверзающейся, гудящей почвы, но он не захотел бросить свою любовь в беде -- оползень жестоко поглотил обоих... утром, пока не приехали пожарные, фонтанские дети бегали смотреть на останки дома влюбленных и забирали оттуда разные предметы утвари в память об этой истории: Мирабель нашла чудом уцелевшие два хрустальных бокала, из них погибшие, вероятно, пили вино перед ночью любви, девочка спрятала бокалы в тайнике сада с мыслью о том, что они принесут ей когда-нибудь счастье; а что касается правды об этой съехавшей в море даче с колонадой, то она была такой -- дом принадлежал бывшему директору одного из местных театров, который неуклюже проворовался в и так вороватой системе и в ночь катаклизма уже сидел в надёжной и устойчивой тюрьме, на даче же не было никого, кроме диких котов, а они без труда спаслись, взобравшись на маслины, которыми был украшен  опасный обрыв, да так и просидели всю ночь на ветках, вертя ушами и хвостами в траурном белом свете затеявшей весь этот ужас Луны.

Наталья Северин