Внимание! В меню нашего интернет-портала появилась опция «Сетевизор». Если вы нажмете на эту кнопку, сможете смотреть в режиме онлайн программы четырех телеканалов – «NewsOne», «112-ый», «24», «ZIK». Не упускайте эту возможность!


 

Как происходит зомбирование нации ч.1

Как происходит зомбирование нации

Интервью журналиста Елены Рыковцевой «Обозревателю» меня очень заинтересовало. И прежде всего ее попыткой снова задать себе вопрос, на который, по существу, не может быть дано достаточно убедительного, внятного ответа. Ведь объяснить, даже с помощью гибкого инструментария массовой психологии, почему целые народы, нации оказываются оболваненными посредством самых примитивных  риторических приемов,  да еще и упираются в своих заблуждениях; отчего именно телевидению, при всей его онтологической примитивности, удается легко  зомбировать вполне разумных людей; почему они доверяются ему беззаботно, с какой-то почти первобытной наивностью, практически невозможно.

Рыковцева, в принципе, конечно, ограничивается, простой констатацией фактов. Но очень важно то, что она – весьма профессиональный «беседчик» – квалифицирует  всем известные примеры чудовищной по уровню наглости российской медиа-пропаганды не как симптомы психического расстройства или образцы «двоемыслия» по Оруэллу, а  как циничный, бесстыдный промысел конкретных Киселево-Соловьевых, которые не только не верят тому, что произносят с нутряным надрывом, но даже не пытаются сделать вид, что относятся к своей лжи серьезно. И это самое страшное. Однако – люди! Что заставляет вполне интеллигентных, думающих москвичей, санкт-петербуржцев, новгородцев  (все это мои хорошие знакомые) с пеной у рта спорить, доказывая, что  российский президент не вороватый ублюдок с мировоззрением стукача и полным  равнодушием, даже презрением к малым сим, а просвещенный, проницательный человек, наделенный государственным мышлением? Не знаю. Не могу ни понять, ни принять.  А вот с утверждением Е. Рыковцевой о том, что широко обнародованные цифры всенародной поддержки Путина не сфальсифицированы, абсолютно согласен. И оттого хочется выть, потому что это подтверждает еще один  ее тезис: пока жив кремлевский карлик, нам в Украине покоя не дождаться.

Ну, и последнее. Одесситам должно быть вдвойне любопытно встретиться с Е.Рыковцевой потому, что ее журналистская карьера начиналась в нашем городе, в газете «Вечерняя Одесса». А уж Москва появилась в ее жизни потом.


Ольга Переверзева, «Обозреватель»

У обозревателя московского отделения «Радио Свобода» Елены Рыковцевой, кроме основной работы – ведущая политических программ – есть еще один профессиональный интерес: она отслеживает и анализирует то, как освещаются политические события в российских СМИ, прежде всего на федеральных каналах. Естественно, бессовестная пропаганда, заменившая журналистику, ее глубоко возмущает, о чем Елена регулярно (и остроумно) пишет на своей странице в Facebook.

Они первыми объявят о возвращении Крыма в Украину

– Елена, вы себя определяете как оппозиционного журналиста?

– Нет. Это слово можно отнести к политикам, но никак не к журналистам. Мы же ни с кем не боремся, на митинги не ходим, мы лишь информируем. Стараемся представить более широкую палитру мнений, чем та, которую дает федеральное телевидение, федеральные СМИ. А быть оппозиционером – это значит быть борцом. Вот как Немцов, который боролся за то, чтобы поменять власть и восстановить принципы конституции. А мы, либеральные журналисты, просто показываем, что есть другая точка зрения; поэтому, в частности, предоставляли эфир Борису Ефимовичу, пока он был жив, и очень ценили общение с ним.

– Вы говорите: «Мы не боремся». Я понимаю, что вы не ходите с плакатами по улице, но вы ведь не будете спорить, что журналисты могут довольно сильно влиять на политику и общественное мнение? Например, мы видим, как это происходит в США.

– Конечно, как я могу спорить? В России сейчас общественное мнение целиком и полностью сформировано журналистами, только другими, не нами – журналистами государственных телеканалов. Это, конечно, мощнейшее влияние. Влияние вообще определяется доступом к аудитории.

Что касается США, то там имеет право на существование и проявление любая, кроме экстремистской, точка зрения. Позиции, которые можно грубо обозначить как протрамповскую и антитрамповскую, имели совершенно свободное хождение как во время избирательной кампании, так и после нее. Невозможно было предсказать, кто победит в президентских выборах. Кстати, именно поэтому я считаю свободной страной не только Америку, но и Украину. Вы не можете заранее сообщить обществу результаты выборов. Ваше общество не знает, какими будут результаты выборов президента в 2019, а мы в России всегда знаем, чем они закончатся. Вот этим и отличается общество, в котором журналистика достаточно свободна, при всех известных проблемах, которые существуют в украинских СМИ. Журналисты представляют обе стороны, аудитория может выбирать между двумя точками зрения. У той, которая окажется более убедительной и доказательней, есть шансы победить.

В России же на федеральных каналах представлена только одна точка зрения. Вторая существует в минимальных дозах и только для того, чтобы первая выглядела еще эффектнее. Либеральные СМИ, такие как наше радио, доступны только в интернете. А интернет в России даже близко не  распространен так, как в той же Европе, какие бы цифры ни приводили про российскую оснащенность интернетом. Страна живет телевизором. И если вас нет в телевизоре, ваше влияние сокращается до очень небольшой доли.

– Но вы, тем не менее, оказываете влияние на ту аудиторию, которая у вас есть?

– Тех, для кого мы вещаем, нам ни в чем убеждать не нужно. Мы просто даем им возможность услышать ту часть политиков, ту часть общества, которую люди не могут услышать на российских каналах. Мы приглашаем экспертов, которых люди никогда не услышат на российском телевидении, а если и услышат, то неполноценно, в оре и крике политических ток-шоу.

– Как бы вы оценили роль прессы и телевидения в том, что представляет собой современная Россия – экономически, политически и социально?

– На экономику пресса влияет очень опосредованно. Это длинная цепочка: СМИ провели тотальную массированную обработку мозгов, которая сделала возможным «Крымнаш», в итоге случились санкции, которые, соответственно, обрушили российскую экономику, отбросили ее назад. Что же касается политики и общества, то тут влияние самое прямое. Это именно телевидение создало те самые 86% поддержки власти; это телевидение сделало общество таким, которое одобряет захват Крыма и участие в войне на Донбассе. Массовая поддержка войны и аннексии – это на 100% заслуга федеральных каналов.

– Вы считаете, 86% поддержки властей - это реальная цифра?

– Я в этом смысле отличаюсь от многих экспертов, которые считают, что эта цифра завышена, что на самом деле таких людей не более 70%. Некоторые аналитики подчеркивают, что за Путина голосуют меньше половины. Но я не отношусь к числу этих оптимистов. Я считаю, что официальные цифры близки к правде, что за Путина действительно голосуют, и если ему и накидывают, то не больше 5%. Партия «Единая Россия» не так популярна, ей, может быть, накидывают и побольше, а Путин – да, и идея аннексии тоже. Все это навязано, внедрено очень глубоко в мозги с помощью СМИ.

Причем, как я уже сказала, это прежде всего телевидение. У радио особого влияния нет, у печатной прессы тем более. Ну разве что у «Комсомольской правды - массовой газеты с большими тиражами. Но поскольку она стоит ровно на тех же позициях, что и федеральное телевидение, то есть это очень пропутинское, прокремлевское издание,  она, скорее, просто вносит дополнительный вклад в то, чем занимается телевидение. Влиятельность, еще раз повторю, это всегда вопрос размера аудитории. У двух главных федеральных каналов она гигантская. Кстати, недавно телекритик Ирина Петровская написала любопытный текст о новом тренде на этих каналах: ведущие-гопники, которые не просто агрессивно продавливают свою точку зрения, но и ведут себя совершенно по-хамски. В частности, речь в статье шла о новом ведущем Первого канала Артеме Шейнине. Вы знаете, я посмотрела, у него в фейсбуке всего 700 подписчиков. То есть в сети он никому не интересен, но Первый канал делает его гопничество доступным миллионам телезрителей; нажав на кнопочку, его можно увидеть по каналу, который смотрят по всей РФ, и в итоге он оказывается влиятельной персоной! Этот человек приходит в каждый дом со своей «позицией», и каждый проникается ею. Вот и все.

– Кого из ведущих кремлевских пропагандистов вы назвали бы самыми влиятельными? Соловьев, Киселев, Доренко, Леонтьев?

– Соловьев, конечно, там номер один, вместе с Дмитрием Киселевым. О Сергее Доренко никто уже не помнит, он много лет в ссылке, сидит на радио «Говорит Москва». На телевидении Доренко используют только изредка, чтобы поорать в ток-шоу. С Михаилом Леонтьевым сейчас такая же история, он же работает пресс-секретарем «Роснефти», на ТВ его зовут теперь изредка, в крайне острых ситуациях, когда нужно кого-то очень страшно замочить, например, Барака Обаму. Когда нужно показать очередному «бараку», «где раки зимуют», тогда Леонтьева ставят в последние пять минут программы «Время».

Соловьев – безусловно, самый влиятельный на сегодня ведущий. Он каждый божий день стоит в этом ящике, со своими экспертами, которые, казалось бы, всем должны были надоесть, но к ним уже так привыкли… Они как тараканы, вывести их невозможно, остается смотреть, как они копошатся. Теоретически вы можете выключить телевизор, но практически человек на эти вещи подсаживается и выключить уже не в состоянии. Я знаю семьи, где муж приходит домой после работы и вместо футбола смотрит этого Соловьева. А когда мужчины вместо футбола смотрят Соловьева, это уже повод для тревоги за их разум. Люди уже общаются с помощью клише из телепередач, потому что за три года, прошедшие с начала конфликта, они наизусть выучили слова, которыми нужно ругать Америку или оправдывать аннексию Крыма, или объяснять, сколько фашистов живет в Украине.

Соловьев - человек артистичный, кремлевскую позицию подает доходчиво и грамотно с точки зрения эффектности и эффективности. Конечно, моментами он безобразно навязывает свою точку зрения и подавляет собеседника. Но хотя бы не использует жаргонных выражений, и гопником его все-таки не назовешь, в отличие от новых ведущих, о которых я говорила выше.

– Как вы думаете, все эти прекрасные люди верят в то, что говорят?

– Да нет, конечно! Это даже не обсуждается. Никто из них не верит, это абсолютные конъюнктурщики. У меня вообще есть теория: если человек верит во что-то, скажем, любит Путина всей душой, - его просто не возьмут на работу на федеральный канал. Телевидение – очень циничная вещь. Им не нужны идейные. Им нужны журналисты, которые завтра перевернутся с ног на голову и будут говорить все с точностью наоборот. Такая публика там и подобрана. При смене власти сотрудники федеральных каналов не просто сделают то, что от них потребуют, но и побегут впереди паровоза, они первыми объявят о возвращении Крыма в Украину и пр.

Вот посмотрите, например, старые программы «Час пик» с Дмитрием Киселевым. Это же милейший был человек, либеральный журналист, дающий зрителям объективную картину мира. И посмотрите, в какое чудовище он превратился сейчас. Это два разных человека! Вы думаете, у него изменились взгляды? Да ничего подобного. Это просто работа. В его понимании.

– А что вы думаете по поводу Владимира Познера?

– У него, конечно, есть какая-то система убеждений, изначально либеральных, но он легко может их «подвинуть». Это человек невероятно компромиссный, пластичный. Кстати, я такую кощунственную вещь скажу: у Киселева, и у Соловьева тоже изначально либеральные убеждения. Вот кто был всегда абсолютным государственником, так это Олег Добродеев. Когда он работал на НТВ, ему приходилось это в себе давить, но придя на государственный канал, он развернулся на полную мощь, и первым делом начал давить своих же бывших коллег с либерального тогда НТВ. Так что его сегодняшнее поведение в каком-то смысле честнее, чем поведение его коллег по цеху.

– Если с приходом новой власти телевидение начнет говорить нечто противоположное – то и общество тоже быстро поменяет настроение и убеждения?

– Конечно, я в этом уверена на 100%. Это общество гораздо более пластилиновое, чем мы думали. Нам-то казалось, что за 20 лет после развала Союза общество как-то отошло от советской модели, когда оно целиком зависело от передовицы в газете «Правда»… Кстати, у меня есть своя версия, почему оказалось так легко все повернуть вспять. Потому, что за 20 лет люди действительно привыкли к свободе слова и свободе прессы. Конечно, они видели, что пресса может навязывать какие-то точки зрения, может лакировать действительность, особенно если эти касается Владимира Путина, но так, чтобы напрямую врать, выворачивать наизнанку, называть белое черным, - такого же не было! Люди привыкли доверять СМИ. И поэтому, когда пресса тотально навалилась, скажем, на Украину, обозвала ее фашистским государством, которое только и мечтает уничтожить русскоязычное население, - люди в это поверили. Во времена СССР привыкли верить газете «Правда», а в ельцинские годы привыкли верить, что пресса не врет. Вот такая парадоксальная ситуация.

– Почему пропаганда оказалась такой эффективной?

– Они работают на полуправде. Ну вот показывают разбомбленные дома в Донбассе. Ведь это же правда, что дома разгромлены, что снаряды попадали в больницы, что были убиты мирные жители. Но при этом зрителю не говорят, что это результат войны, развязанной такими-то силами с целью отторжения куска территории; не говорят, что Украина вынуждена воевать за государственную целостность, ему вбивают в голову, что она целенаправленно уничтожает свой народ за то, что там хотят говорить по-русски. Европейская и американская пресса тоже показывает своим зрителям и читателям тот же самый разрушенный дом на Донбассе, но люди понимают причину конфликта, они понимают, кто первый все это начал, делая войну неминуемой и обрекая население на смерти и страдания, которые тоже неминуемы при любой войне.

И я тоже помню, кто первый начал. На Майдане и Донбассе стояли против Януковича, и я прекрасно помню, как сложно было российским телевизионщикам «наковыривать» картинку митингов за Януковича в Донецке. Никто там не хотел никакого Януковича. Но потом на них покатилась эта страшная машина пропаганды: фашисты и Правый сектор сейчас придут и сожгут. Мозги промыли и россиянам, и жителям Донбасса, и тем более жителям Крыма.

– Но люди там много лет смотрели российское телевидение и потому давно были готовы к культурному разрыву с Украиной.

– Да, смотрели много лет, но ни к какому культурному разрыву оно их не готовило. Я знаю, что некоторые эксперты считают, что российское телевидение всегда было антиукраинским. Но я много лет занимаюсь прессой и не могу этого подтвердить. Конечно, они мочили Оранжевую революцию, но они и Лукашенко мочили. Они всегда действовали по политической целесообразности: будут вести себя плохо - будем мочить, будут хорошими – не будем мочить. Никакой тотальной антиукраинской пропаганды, конечно, на российском ТВ не было.

И вот люди в Донецке смотрели себе спокойно своего Малахова, пусть даже своего Леонтьева, смотрели и смотрели. И тут российское телевидение в декабре 2013 года перещелкнулось на новую концепцию, стало разворачивать Донбасс на 180 градусов от Украины, рассказывать про фашистов и уничтожение русскоязычного населения. И они поверили, потому что привыкли верить.

Ольга Переверзева
(Продолжение следует)
https://www.obozrevatel.com/society/19406-sekretyi-putinskoj-propagandyi.htm

 

Добавьте новый комментарий