Внимание! В меню нашего интернет-портала появилась опция «Сетевизор». Если вы нажмете на эту кнопку, сможете смотреть в режиме онлайн программы четырех телеканалов – «NewsOne», «112-ый», «24», «ZIK». Не упускайте эту возможность!


 

Страсти по Надежде

Страсти по Надежде

Неделю я проторчал в больнице, лишенный, в силу некоторых обстоятельств, возможности смотреть телевизор и рыться в интернете. А сегодня, когда срок невольной информационной изоляции был исчерпан, c недоумением, чтобы не сказать с ужасом и отвращением, обнаружил, что за эти дни самая острая и, как мне представлялось, неизбывная тема дня – политическая провокация власти, приведшая за решетку Героя Украины, народного депутата, cамого честного и неподкупного парламентария, блестящего молодого политика Надежду Савченко – отступила в общедоступном медийном пространстве на второй план, почти не обсуждается. И это в канун светлого праздника Пасхи показалось мне принципиально символичным, живописующим душевное состояние украинского общества, ментальность избранных им законодателей и обывателей подобными – не пугайтесь громких сравнений – агрессивному безразличию толпы, cопровождавшей Христа все шестьсот метров страшного крестного хода из крепости Антония в Ершалаиме на Голгофу.

А ведь вряд ли все уже забыли недавнюю, насквозь сфальсифицированную СБУ и Генпрокуратурой сенсацию о завершении головоломной спецоперации, позволившей этим профнепригодным ведомствам схватить на горячем двух террористов-заговорщиков, намеренных с помощью контрабандного оружия разнести в пух и прах правительственный квартал, выбить дотла парламент и захватить власть в стране. Правда, кроме двух суперменов – Рубана, cтарого партнера конторы Грицака,  да ненавистной  Банковой Надежды Савченко, -- г-н Луценко, докладывавший суть «террористического замысла» перепуганной насмерть Верховной Раде, вращая выпученными глазами, отчаянно багровея апоплексической физиономией и все больше заплетаясь непослушным языком, никого не предъявил. Такой же ситуация остается и по сию пору. Судя по всему,  в задачу  мальчика для битья (никто не знает, чем, в конце концов, дело обернется) входило лишь одно: сунуть под нос нашим карикатурным законодателями нечто такое, чего они испугаются или сделают вид, будто испугались, дабы максимально быстро устранить из политической игры единственного честного и одного из главных конкурентов главкондитера, который, несмотря на узурпацию власти над армией, силовиками, судами и так далее,  далеко не так, как ранее, уверен в своей победе на выборах. Наши бессовестные парламентарии, которым, судя по всему, было бы более чем комфортно среди лукавого  народца древней Гефсимании, намек  современного Иуды поняли и дружно сдали Надежду, взирающую на их коллективное предательство с поистине сакральным долготерпением, «синедриону жуликов», у которых теперь оказались окончательно развязанными руки.

Не буду подробно повторять всего того, что было многократно сказано и всесторонне мотивировано. Уже только ленивый не пытался разобраться в том, почему Н.Савченко, когда поняла, что за ней установлена слежка, не разоблачила немедленно крыс, усиленно старавшихся приохотить ее к своему воровскому столу, а, напротив, начала им подыгрывать и, учитывая их трудно объяснимую глупость, выстроила настолько нереальную, фантасмагорическую картину будущей атаки на Банковую и, -- это куда, с ее точки зрения, важнее – на небожителей, шоколадного барона и его клику (Надежда квалифицировала сие как «сюр»), что при всем желании ее нельзя было бы практически осуществить. Недаром она с легкостью «велась» на провокационные наводящие вопросы собеседников в каптерке  Хмельницкой воинской части и, поддерживая игру в поддавки, то и дело оглядывалась туда, где очевидно была припрятана камера. Все это ее не то, чтобы развлекало, но казалось логичным.  С одной стороны, ей не хотелось, чтобы ее раньше времени разоблачили – поскольку она уже отвела от себя два покушения таких же «пластунов» на прокорме у власти, было бы неосмотрительным попасть в ситуацию, когда прокол стукачей мог привести их к решению «замочить» неподатливую жертву. Во-вторых, она была уверена в том, что результаты несанкционированной слежки за ней, нардепом, что бы там ни нафиксировали «крысы», не будут учтены судом как полученные незаконным путем, «ненадлежащие» улики. В-третьих, она ждала, когда эта публика возьмется за ум и поймет всю анекдотичность целиком придуманного  «комедийного» проекта «переворота». Однако Н. Савченко, оценивая для себя уровень мышления коллег по парламенту, не учла того, что у большинства из них он находится в прямо пропорциональной зависимости от уровня совести, нравственности, умения примириться с тем, что есть на свете люди, которые, быть может, видят мир иначе, чем они. Весь этот жалкий, лицемерный, насквозь прогнивший сброд политических менял, решал, ростовщиков, торговцев притворился смертельно испуганным и дал согласие – ладно бы на снятие с Надежды депутатской неприкосновенности, за которую она никогда и не держалась, -- а на задержание ее и арест. Последнее, кстати, в той же мере антиконституционное, противозаконное действо, как и «цинкование» за нардепом. Но о каком законе мы говорим, если давно живем в атмосфере абсурда!? Причем самое дикое во всей этой коллизии то, что Надежду предали даже те, кто выглядели в ее глазах не вполне кончеными уродами. И каждый – заметьте, -- начисто позабыв о презумпции невиновности, в ответ на вопрос, почему вы повели себя именно так, произносил фразу, свидетельствующую либо о неизлечимой паранойе, либо о подлости, которая заменила им всем – от Е.Соболева, превратившего украинский стяг в подобие «парео», до С. Соболева, праводоруба из свиты ЮВТ, благоразумно совершившей в день одиозного голосования паломничество в Израиль (список предателей поразителен и велик): она ведь хотела взорвать парламент!

А дальше на глазах у этой агрессивной протоплазмы, не желавшей мириться с тем, что Н. Савченко ничем не похожа на нее – прямодушна, открыта, говорит то, что действительно думает, не пытается закамуфлировать мотивы своих действий кружевными словесами, в чем так здорово преуспели фарисеи во власти; Банковой воздает по заслугам, не выстраивая хитроумных схем, позволяющих в случае необходимости совершить поворот «все вдруг», -- дальше началось бичевание пришелицы в нашу юдоль несправедливости, страданий и слез  из тех горних миров, где истина существует в первозданном виде. Это, конечно, метафора. Но присмотритесь к тому, как встречали мнимые оппозиционеры истасканных политпартий Надежду с ее не терпящей инотолкований концепцией смены политической системы, с ее уверенностью в том, что никому из «бывших» делать во власти больше нечего. Они твердили, что Надежда не обучена азам политики, неуправляема, ведет себя не по правилам, даже затягивается по-солдатски, то есть не так, как принято в политбомонде, порой ходит на людях босиком, может покрыть супостата матерком, сопровождая сей акт выразительным жестом…  Да мало ли что они несли. А она оставалась совершенно равнодушной к  сплетням, сохраняла поразительное спокойствие, ибо была ведома интуитивным знанием, что является признаком избранности, ставящей в тупик многочисленных, расплодившихся как грибы после дождя экспертов-политологов. Не удивительно, что уже через какой-то десяток дней происходящее с Н. Савченко выпало из ассортимента тем, которые с ними обсуждались на NewsONE, даже на этом телеканале, единственном, кто старался сохранять по отношению к не совсем и ему понятному некоторую объективность.

Как трагедия, пережитая Н.Савченко однажды в России, обращается в фарс в Украине, где давно не работает закон, где государство подменено «рошеновской» камарильей, вы уже видели. Загодя не было никаких сомнений в том, что ручные суды не отпустят Надежду на свободу. Загодя было известно, что она, обличая порошенковскую клику в залах судебных заседаний,  изберет жанр митинговой публицистики.  Загодя было ясно, что она, человек, наделенный поразительной волей, ответит на акт вопиющей несправедливости голодовкой. Но чем дальше, тем больше я понимал, что передо мною, ни много ни мало, библейский феномен. Я не вник еще в детали «психиатрической экспертизы», учиненной над Надеждой,  как и в то, удалось ли ей добиться прилюдного исследования на «полиграфе». Однако нет сомнений в том, что все это – от дурацкого бенефиса Ю. Луценко до заключения Надежды на два месяца в камеру несуществующего СИЗО и всяческих экспертиз – есть безжалостное бичевание Личности, чья человеческая чистота, граничащая со святостью; чьи провидческие, очень простые и оттого кажущиеся нашим жуликам наивными, сентенции об оптимальном государственном устройстве, вызывают у профессиональных политических кидал те же чувства  непонимания и страха, какие владели толпой, зомбированной во время оно Синедрионом, сиречь парламентом, пуще гибели опасавшимся утраты власти.

Когда я увидел в интернете эпизод с Надеждой, скованной наручниками с амбалом-нацгвардейцем, который  грубо водворял ее в кузов спецавто (она едва успела скользнуть взглядом по людям, обступившим этот скорбный поезд), у меня просто сердце сжалось  от сочувствия и боли. И подумалось – они, все эти современные «крысобои», плохо отдают себе отчет, в том, что такое Божье провидение, их мысли заняты колбасой. Но Господь не отдаст им в жертву одно из лучших своих человеческих творений, следующее по его образу и подобию своим страстным путем. И пусть не надеются эти человекоподобные на то, что самовлюбленный  главкондитер выполнит роль Понтия Пилата, хоть в библейском, хоть в Булгаковском смысле. Слишком он для того мелок и ничтожен. Слишком сильна Н. Савченко. Слишком велика синергия тех, кто видит в ней будущее Украины. Им нас не одолеть! А раз так сольемся в своих молитвах за Надежду.

«З прийдешнім Великоднем, мила! Віримо в тебе! Чекаємо на тебе! Борони тебе Господь!»

Валерий Барановский