Внимание! В меню нашего интернет-портала появилась опция «Сетевизор». Если вы нажмете на эту кнопку, сможете смотреть в режиме онлайн программы четырех телеканалов – «NewsOne», «112-ый», «24», «ZIK». Не упускайте эту возможность!


 

Читайте и ужасайтесь!

Читайте и ужасайтесь!

-- То есть вы со своими двумя с половиной миллиона долларов, потраченных на покупку голосов за назначение генерального прокурора, сами себе вырыли яму?

-- Да, можно сказать и так (Горько усмехается).

-- А как это происходило с вами?

-- У меня было задание склонить к сотрудничеству и созданию коалиции с правящей партией Порошенко бывшего премьер-министра, а позже оппозиционного лидера Юлию Тимошенко. Но Юля, которую я хорошо знаю, отказалась. Это стало поводом для применения карательных мер против меня. Порошенко отдал приказ Национальному антикоррупционному бюро открыть против меня фиктивное дело по обвинению в якобы уклонении от уплаты налогов. Якобы я задолжал государству 80 млн долларов. При этом не играло роли наличие письменной договоренности о налоговых каникулах для моей компании, которая из-за всех взяток вообще не получала прибыли. Через своих людей в судебной системе я уже в январе 2016 знал, что по указанию аппарата президента против меня ведутся секретные расследования. Тогда же я начал собирать компрометирующие материалы против Порошенко и готовить свой побег. Когда летом 2016 у меня забрали статус неприкосновенности депутата, я понял, что вскоре должен последовать мой арест. Тогда через Белоруссию я сбежал в Германию. Как хорошо, что тогда у меня был собственный самолет.

-- Предлагало ли вам правительство сделку типа «заплати нам сумму Х и мы забудем про уголовные дела»?

-- Да. Часто. Они пытались и пытаются подобными предложениями вернуть меня в Киев.

-- Сколько вы должны были заплатить за прекращение уголовных дел?

-- 20 млн долларов. Одну четвертую часть того, что я якобы задолжал налоговой.

-- Почему вы тогда не согласились?

-- Потому что я не верю Порошенко. Получив деньги, он все равно засадил бы меня за решетку. Его люди могли бы, конечно, закрыть дело с налоговой, но придумали бы повод для другого уголовного преследования. На свободе в Украине я слишком опасен для президента.

-- Если все обстоит так, как вы рассказываете, то не боитесь ли вы, что вас могут заставить молчать иным способом? Что правительство придет к вам, если вы сами к нему не придете?

-- Они уже пытались. Прошлым летом они прислали людей, которые проникли в мой дом здесь, в Барселоне. К счастью, меня на тот момент не было дома. Грабители вырвали сейф из стены, вскрыли его и выкинули в нескольких сотнях метров от дома. В октябре прошлого года они также проникли в помещение моего адвоката и вскрыли бронированный сейф, где хранились документы и аудиозаписи. Это были настоящие профессионалы.

-- Взломщики нашли то, что искали?

-- Нет. По-настоящему важные материалы я хранил не там, где это могло быть столь очевидным.

-- Ваша страховка – это информация, которую вы еще не раскрыли и не опубликовали в книге, которая является рычагом давления на президента?

-- Да. Разумеется.

-- А что это за информация?

-- Я не могу сейчас всего рассказать. Могу только сказать, что я тайно записал очень много разговоров с Порошенко, часть из которых я опубликую а своей книге.

-- Вы не боитесь, что вас могут заставить замолчать, если сейчас продолжите предавать огласке дальнейшие разоблачения?

-- Конечно, это может произойти, но это меня не остановит. Жизни без риска не существует. Как профессиональный наездник я привык смотреть смерти в глаза. Порошенко слишком труслив, чтобы решиться на убийство своих противников. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Кроме того, он очень религиозный человек, верующий христианин. У него даже есть собственная часовня при доме. И он скорее всего знает пятую заповедь – не убий (Смеется).

-- Мы не слишком верим в это демонстративное бравирование перед лицом опасности. Недавний случай со Скрыпалем показал, что даже пребывание в Западной Европе небезопасно, когда у тебя столь влиятельные враги.

-- Конечно, я опасаюсь за свою жизнь. Я боюсь стать пешкой в новой холодной войне между Востоком и Западом и попасть в эти жернова. Я искал защиту в Германии, но мои адвокаты уже несколько месяцев безуспешно ждут разрешения на ознакомление с документами. Я пока не получил никакой поддержки в Германии, а также никакой информации о своем статусе.

-- Почему вы выбрали Испанию в качестве временного убежища?

-- Потому как испанские государственные органы расследуют дела об отмывании денег Порошенко. В частности, в Испании он инвестировал украденные в Украине деньги. Я обратился к испанским следственным органам и предложил стать свидетелем против Порошенко. За это я получу разрешение на пребывание там плюс дополнительную защиту, например, иммунитет от выдачи меня властям в Украине. Кроме того, я обратился с просьбой об убежище. Пока проходит данная процедура, ни одно государство, являющееся членом ЕС, не имеет права выдать меня Украине.

-- В своей книге вы сравниваете коррупцию на родине с огромным осьминогом, который мертвой хваткой держит всю страну в своих щупальцах.

-- Да. К сожалению, такова реальность. Для западного читателя это может показаться чем-то невероятным и неправдоподобным, но как только кто-либо приходит к власти в Украине, то этот человек сразу становится настолько коррумпированным, что в это трудно поверить. Я не знаю, почему так происходит. Возможно, на вершине власти люди дышат другим воздухом.

-- Есть ли кто-нибудь в Украине, кто не коррумпирован?

-- Я таких не знаю.

-- Мрачное заключение, не так ли?

-- Да, но это мой личный опыт. Каждый погряз в коррупции.

-- Надежды не осталось?

-- Почему же? Порошенко должен уйти, и мы должны выстроить четкие правила игры. В каждой стране, в каждой компании должны придерживаться обозначенных правил. Даже его коррумпированный предшественник Янукович придерживался установленных порядков. Самое плохое, когда отсутствуют какие-либо правила поведения, как это происходит сейчас. Ты не знаешь, как должен себя вести. Порошенко хочет сломить всех предпринимателей. Если же все, кроме него и его соратников, не будут иметь достаточно средств, то никто больше не сможет финансировать оппозицию, а также сформировать и выставить сильного кандидата от оппозиции. Порошенко хочет установить полный контроль.

-- Верите ли вы в то, что когда-нибудь сможете вернуться в Украину?

-- Да, в следующем году я намерен участвовать в президентских выборах. Когда я только начал борьбу с Порошенко, то получил огромную поддержку. Это дает мне силы и мотивацию, ведь по действующему законодательству, я могу быть кандидатом, даже находясь в изгнании.

-- Но избирательна кампания стоит много денег.

-- Я не буду ничего платить. Я надеюсь на поддержку народа.

-- Тогда вы, скорее всего, будете единственным кандидатом, который не будет платить за то, чтобы ему оказали политическую поддержку?

-- Да. По данным последних опросов, от 60 до 70% населения действительно ненавидят Порошенко, поэтому в этот раз будут другие правила игры. Конечно, комиссия должна зарегистрировать меня в качестве кандидата в президенты. Но я крайне скептичен, что Порошенко допустит такой вариант событий.

-- А почему бы вам просто не купить людей в избирательной комиссии?

-- Купить?

-- Да. Как вы раньше покупали политиков и должностных лиц за деньги, взятки и небольшие чаевые.

-- Так не получится. Избирательная комиссия полностью подконтрольна Порошенко. Взятки работают только тогда, когда президент это позволит. Если он не позволит, а в моем случае, я думаю, он не позволит, то у меня нет никаких шансов, независимо от того, сколько денег я бы предложил.

-- Если вас зарегистрируют кандидатом, то вы получите неприкосновенность?

-- Да. И тогда я буду пытаться вернуться в Украину и проведу настоящую предвыборную кампанию.

-- Допустим, вас выберут президентом. Президент Онищенко в самом деле победит коррупцию?

-- Да, конечно. Во-первых, я верну полную предпринимательскую свободу бизнесменам в своей стране. Я скажу им следующее: «Платите налоги, которые пойдут на школы, детские сады, новые дороги, а не платите, как раньше, в карман президента». Я не буду на посту президента дольше одного срока. Лучше пять лет руководить правильно, чем много лет навязывать плохое управление.