Внимание! В меню нашего интернет-портала появилась опция «Сетевизор». Если вы нажмете на эту кнопку, сможете смотреть в режиме онлайн программы четырех телеканалов – «NewsOne», «112-ый», «24», «ZIK». Не упускайте эту возможность!


 

Народная Героиня Украины

Народная Героиня Украины

Как часто, увы, приходится в последнее время произносить эту фразу – чуда не произошло. Закончилось заседание апелляционного суда по делу Надежды Савченко. Сторона защиты, нимало не надеясь на успех, потому что слишком хорошо знает, что такое «реформированная» судебная система  Украины, всецело подчиненная зловещим капризам главкондитера, тем не менее попыталась оспорить идиотское решение о содержании Н.Савченко в СИЗО в течение всего времени  досудебного следствия. Ничего не вышло. Мрачным символом нашего бесправного существования стала одна красноречивая деталь, заслонившая собою всё, что происходило в течение нескольких часов судебного фарса. И эта деталь – наручники, которые защелкнул на тонких запястьях Надежды здоровенный, упитанный кобель-нацгвардеец, судя по внешнему виду, абсолютно равнодушный ко всему, кроме борща, который давно простыл из-за бесконечно длинной судебной канители.  Наша Надежда -- в наручниках.

Чем все сегодня закончится, было ясно с первых минут появления этого воронья – коллегии судей Киевского апелляционного присутствия, подозрительных, напыщенных, чванных, неприступных и высокомерно-назидательных одновременно. И первое впечатление нас не обмануло. Думаю, и главное действующее лицо судебного спектакля – Надежду Савченко – тоже. Она слегка спала с лица,  побледнела (голод – не тетка!), но, не утратив куража, не упускала ни единой возможности сообщить на пределе громкости всё, что в настоящую минуту думает и об украинской Фемиде, и о коллаборантской нашей власти, которая платит налоги в казну страны-агрессора, вообще. Это, разумеется, сильно доставало председателя судилища, физиономия которого то и дело собиралась в кукиш, а намеренно замедленная речь выдавала едва сдерживаемое бешенство.

Главной задачей коллегии небожителей, которые получили прямое указание Банковой оставить Надежду за решеткой, в связи с чем делать особенно было нечего, главной их целью было не допускать политизации  тяжбы, появившейся на свет – вот ведь парадокс – в результате наглой политической провокации. Об этом суду не уставала напоминать  Подозреваемая. Она со вполне объяснимым сарказмом просила старших и, по-видимому, более опытных товарищей объяснить ей, как могут двое человек – она, такая, как есть, какой видится высокому суду, и ее тендитный и немолодой партнер – совершить то чудовищное, невероятное, что им инкриминируется. К «соображалке» суда, на качество которой у нее не было никаких оснований полагаться, она не обращалась и не пыталась заставить хмурую «тройку» хоть на секунду забыть о своей значительности, начать мыслить креативно и по достоинству оценить уровень ее авантюристичности, породившей – в ответ на «подставу» СБУ -- картину мнимого теракта, достойную кисти Дали. И правильно делала.

Вполне вероятно, председатель хмурого жюри этой фамилии не знает, репродукций картин великого мистификатора не видел. Он даже о том, кто таков Степан Хмара не вполне осведомлен. Во всяком случае, когда присутствующий на суде Герой Украины, пожелавший взять Надежду на поруки, попытался объяснить окаменелому президиуму, что негоже в политике использовать инструменты криминального шантажа; что на самом деле, речь идет не об одной лишь Савченко, а о державе, ее будущем, тот, перенося в слове Хмара ударение на последний слог и путаясь в отчестве несносного старика, раздраженно осаживал харизматического правозащитника. И еще одна очень выразительная деталь. В течение всего времени, пока Надежда произносила свою основную речь, выстраивая линию защиты, доказывая,  что процесс, в который она втянута, роль, которую ей навязали, свидетельствуют о явной политической подоплеке всей грязной затеи Банковой, тройка вершителей судеб сидела, не шелохнувшись, одинаково сцепив выложенные перед собою на стол кисти. А это, с точки зрения, психологии, -- «знак замка». Через эту защиту не могло пробиться ничто живое. Они слушали, но не слышали. Результат был  предрешен.

Все прочее мне показалось куда менее интересным. Правда, развлекла настырная нелогичность запрограммированного прокурора, cопровождавшая его нещадно пересыпанную ссылками на статьи кодексов обвинительную речь. Так, настаивая на том, что ЛДНР, вопреки  утверждению защиты, все-таки узаконены как террористические организации, он укорял ее в контактах с лидерами самопровозглашенных республик, по той причине, что те повинны в гибели, в ходе АТО, тысяч украинцев. Но тогда, уела его Надежда, это никакое не АТО, а самая настоящая война и болтовня о ее горячих объятьях с террористами Захарчено и Плотницким – вздор по сути.

Впрочем, нет ни малейшего смысла фиксировать смысловые просчеты прокурорского подлеска, ибо там ни принципов, ни морали, ни крепкой профессиональной подготовкой, как, собственно и у их главного начальника, нет и не предвидится. Стоит ли сосредотачиваться, к примеру, на том, что обвинитель, отстаивая свою позицию, вдруг прибег к методологии чуждого нашей юриспруденции прецедентного права, сославшись на опыт английского королевского суда?  Нужно ли спрашивать его, соблюдая на словах принцип презумпции невиновности,  в самом массиве обвинительного представления он несколько раз прибегал к прямо противоположному, трактуя существующее только на словах как реально совершенное преступление?  Риторические вопросы. До тех пор, пока в Украине не произойдет смены политических декораций по Н. Савченко, ничего отрадного происходить не будет. И  этим все сказано.

Смотрю я на слегка похудевшую, часто прикладывающуюся к горлышку пластиковой бутылки с водой Надежду, и диву даюсь. Какой характер! Ощущение такое, будто происходящее ее не только не угнетает, но даже веселит. Понимаю, что это иллюзия, что ноша, которую взвалила на себя Н.Савченко невероятно тяжела. Она окончательно сбросила забрало и решила, пусть в одиночку, драться с коррумпированной властью шоколадного барона, открыто, бескомпромиссно, не щадя живота своего. Ее называли и еще называют украинской Жанной д’Арк. Но вот, что еще пришло мне в голову.

Вчера я смотрел по телевизору старую картину Стивена Фрирза «Королева» -- о первых днях английской королевской семьи после гибели принцессы Дианы, где премьер-министр называет ее народной принцессой. В какую-то минуту мне показалось, что есть здесь какая-то странная вневременная, мистическая связь.

Не знаю как кому, а мне Надежда кажется очаровательной, но не абсолютно правильной, кукольной милотой во внешности и поведении, а едва намеченными несовершенствами  черт и упрямой независимостью характера, свойственными и Диане. Ее сторонилась венценосная семья, Надежду отторг парламент. Диана тратила себя на благотворительность, не гнушаясь пожимать руки больным спидом. Надежда – плоть от плоти своего народа. Если помножить сказанное на синдром мессианства, свойственный святой Жанне, придется признать, что своевольная, склонная к неординарным решениям, которые некоторые чистоплюи именуют маргинализацией, Надежда с полным правом может именоваться Народным Героем Украины. Именно потому и не отдала своей награды главкондитеру.

Вот пока, собственно, и все. Остается поздравить маму Надежды – Марию Ивановну, -- которая мужественно высидела весь нелепый день в душном присутствии, где нечем было дышать, с восьмидесятилетием. А заодно – и с дочерями, которыми можно, не кривя душой, гордиться! Дай ей Бог здоровья!

Валерий Барановский

 

Комментарии

Пожалуйста, не надо сравнивать Надю с Жанной и Дианой. Не накликайте... Я уверена что Надя все же выживет и выйдет на свободу в скором времени, и проживет долго и счастливо. А в остальном - статья великолепная! Спасибо!

Добавьте новый комментарий