Внимание! В меню нашего интернет-портала появилась опция «Сетевизор». Если вы нажмете на эту кнопку, сможете смотреть в режиме онлайн программы четырех телеканалов – «NewsOne», «112-ый», «24», «ZIK». Не упускайте эту возможность!


 

НЕ ДАЙТЕ ПОГИБНУТЬ ГЕНОФОНДУ СТРАНЫ!

общество
Знаменитый историк-этнолог Лев Николаевич Гумилев, работая над теорией этноса, ввел в научный оборот термин «пассионарность». Ученый разделял всю массу населения на тех, кто живет по принципу «моя хата с краю» и готовы мириться с любыми сложностями и невзгодами, лишь бы их не трогали, и гиперактивное меньшинство. В его трактовке пассионарность – это повышенная способность к напряжению внутренних сил и ресурсов, необходимых для достижения поставленных целей; склонность к лидерству и самопожертвованию во имя высокой цели и идеалов. В каждом этносе таких людей немного, но даже то небольшое количество (не более 1-2%) которое есть, способно дать толчок стремительному развитию страны. Именно из числа пассионариев выходят национальные лидеры, способные объединить вокруг себя огромные массы людей, заразить их своей идеей, подтолкнуть к движению вперед все равно где – в науке ли, искусстве, политике или, скажем, освоении космоса. Благодаря именно таким людям стал возможным, например, технический прогресс, множество открытий и блестящих изобретений, которыми мы широко пользуемся – от сенсорных телефонов, до вертолетов и автомобилей на эклектической тяге. Пассионарии не желают мириться и с угнетением со стороны правящих элит, социальной несправедливостью. Именно они затевают большинство революций и готовы сложить голову ради ее успеха. В случае внешней угрозы именно они первыми записываются в ряды добровольцев и отправляются на фронт защищать Родину, а оказавшись на оккупированной территории, формируют партизанские и диверсионные отряды.

В каждом этносе число пассионариев неравномерно. Там, где таких людей больше, население строит крепкое, могущественное государство, а в прошлом – целые империи, народы же, растерявшие своих пассионариев, вынуждены влачить жалкое существование, рано или поздно уходят с исторической арены или вовсе изчезают с лица Земли. Если же попросту, то пассионарии – это тот самый генофонд нации, от которого зависит будущее страны. В дни острого противостояния на Майдане именно они шли с голыми руками на вооруженных до зубов, отстреливающихся бойцов спецподразделений и, в конце концов, ценой своих жизней и здоровья добились победы «Революции Достоинства». Среди погибших не было наркоманов, алкоголиков, иных асоциальных элементов, как-то пыталась преподнести контрпропаганда. Напротив – лишь успешные, талантливые, подающие большие надежды люди.

Когда «братская Россия», нарушив множество международных договоренностей, предательски напала на Украину, оккупировала Крымский полуостров и разослала своих вооруженных эмиссаров по юго-восточным областям, именно пассионарии первыми начали формировать добровольческие батальоны территориальной обороны и выстраивались в очередь у призывных пунктов военных комиссариатов во время первых трех волн мобилизации. Напомним, тогда еще государство не гарантировало никаких льгот и повышенных зарплат для военнослужащих и добровольцев. Две с половиной – три тысячи гривен, вот собственно и все, на что в начале АТО мог рассчитывать его участник. Многим даже форму и снаряжение приходилось приобретать за собственные деньги (кругом-бегом – 10-12 тысяч гривен). Военное волонтерство только зарождалось, а государственное обеспечение войск оставляло желать лучшего. Тем не менее, люди бросали дома, семьи, работу и записывались добровольцами. «Я в АТО вообще попал с третьего раза – в районном комиссариате дважды теряли мой обходной лист, болячки неведомые выдумывали и требовали заключения профильных врачей, целую неделю в кардиоревматологическом центре лежал – сердце проверяли. А я все туда, на восток торопился. Нет, не убивать – такой вариант я даже представить себе не мог, хотя много о войне думал. Хотел понять, почему так случилось. Правду узнать хотел. Узнал. Теперь ни лечь, ни сесть, ни встать, если куда-то выйти так только на обезболивающих. Главный урок, который я оттуда вынес: человек – очень-очень хрупкое создание, чуть что не так, и он уже помереть норовит», – рассказывает одессит Александр. Ему повезло – по счастливой случайности фугас, на котором подорвался грузовик с его отделением оказался плохо собранным: взорвалась лишь 122 миллиметровая мина, а основной 152 миллиметровый снаряд просто выбросило из воронки. Сработай он, и никого в транспорте в живых бы не осталось.

Сколько тех, кому не повезло, кто подорвался вместе с машиной на умело собранном фугасе, кого накрыло «градом» на марше, кто не успел добежать до спасительного блиндажа, кого подло расстреляли, предварительно пообещав «зеленый коридор», доподлинно никому не известно. Людьми на первых порах АТО, да что греха таить, и сейчас тоже (в глухой обороне немного легче), часто управляют командиры, воспитанные в традициях советской школы, приучившей к тому, что автомат на плече у бойца ценится дороже его собственной жизни. Противника били в лоб, всем что есть, рассчитывая на резерв, мол, не получится у первой волны, обязательно одолеет вторая или третья. До какого-то момента такая тактика давала требуемый начальством результат, но потом пошли котлы. В так называемом Южном котле, в районе пропускного пункта Должанский, бойцы под перекрестным обстрелом, на который им даже ответить было нечем, просидели почти месяц. А населению лгали: потери незначительны, 1-2 убитых, 5 раненых. Боец отдельной механизированной 30-й бригады Сергей К. впервые столкнулся с недостоверной информацией после штурма Степановки, что в Волновахском районе Донецкой области. «Мы с боями входили в Степановку. В первый же день у нас только двухсотыми было 24 человека. Еще 22 погибло во время обстрела на следующий день. Тут во время короткого затишья ловим интернет, включаем новости, а там нам рассказывают: «Степановка полностью освобождена. Во время сегодняшних боев погибло пять человек, еще четверо получили ранения. В общем, откуда-то с потолка все цифры брали. Про то, что бригада потеряла практически всю тяжелую технику, по новостям так и не сказали, а после мне было уже не до того», – рассказывает он. К слову, именно после тяжелых боев под Степановкой в обществе впервые заговорили о гибели генофонда страны. Людей шокировал информационный вброс кремлевской пропаганды, согласно которому от всей 30-й бригады численностью в 4500 человек из боя вышло лишь чуть больше пятисот. Тогда же впервые заговорили и о бездарном руководстве, боящемся проявить инициативу, игнорирующем донесения разведслужбы. А потом была Иловайская катастрофа, большинство погибших в которой – те самые пассионарии из добровольческих батальонов «Днепр», «Донецк», «Донбасс», «Херсон», «Миротворец», «Шахтерск», ДУК «Правого сектора».

Бойцы, которым удалось вырваться из кровавой западни живыми, позже рассказывали, что перед выдвижением в Иловайск им приказали сдать на хранение под расписку все личные ценные вещи - деньги, банковские карточки, телефоны, планшеты, золотые и серебряные украшения, обручалки. Разрешили оставить лишь простые нательные крестики и «розарии», которые еще со времен Майдана стали талисманом бойцов сопротивления и одним из главных символов борьбы за освобождение Украины. Это обстоятельство, как и то, что Министерство обороны засекретило потери в котле, послужило поводом для спекуляций вокруг теории заговора. Дескать, в Иловайскую мясорубку добровольцев заманили специально, тем самым избавившись от излишне социально активных вооруженных граждан. Те, мол, к тому времени прошли серьезный «вышкол», имели хороший боевой опыт и могли стать движущей силой третьего майдана. Но вряд ли те, кто послал людей на верную гибель, преследовали какие-то политические цели. Вероятнее всего, как и во многих других эпизодах этой братоубийственной войны, имело место банальное равнодушие. На чужие жизни им было наплевать. Ведь никто из семей тех, кто отдает приказы в подобные передряги не попадал и не попадет. Застрахованы от них и близкие всяких-разных воротил бизнеса, чиновников высшего звена и депутатов Верховной Рады. Даже командиры (за редким исключением) подразделений, оказавшихся в ловушке, самым невероятным образом умудрялись буквально в последние минуты покинуть опасную зону.

Выжившие, но жестоко искалеченные бойцы, к сожалению, и наверняка, тоже окажутся «потерянными» для генофонда страны. Никаких реальных программ для реабилитации, социализации и последующего трудоустройства таких людей нет и едва ли такие программы в обозримом будущем появятся. Чиновнику проще отмахнуться: «я тебя туда не посылал», нежели как-то помочь ветерану вернуться в нормальную жизнь, стать полезным для своей семьи и нужным обществу. А ведь именно эти люди, а не откупившиеся в комиссариатах торгаши и не вороватые чиновники должны стать движущей силой демократических преобразований в стране, участвовать в реформировании всех сфер социально-экономической жизни нарождающегося нового общества. Им не просто нужно дать шанс, а следует сделать это их приоритетным правом. И еще: командующие, которые ценят автомат дороже бойца, или пушку дороже ее расчета, обязаны уйти в прошлое как подлый пережиток «совка». Украинское общество не может, не должно безрассудно разбрасываться лучшими своими сынами.